Стартап без инвесторов по-английски называется «бутстрап» |
«Википедия» считает, что термин происходит от выражения «вытянуть себя из грязи за шнурки».
Давным-давно, несколько стартапов назад, был у меня инвестор. Я просил $130 000, он согласился, но по частям – помесячно. В 2001 году в разгар интернет-кризиса торговаться много не приходилось. Деньги стали выплачиваться просто под честное слово, мы с сотрудниками работали, я каждую неделю ходил к инвестору с просьбой подписать инвестиционное соглашение, оформляющее нашу договоренность, на что тот отмахивался: потом, да потом, недосуг прочесть, потерял и прочее в том же духе.
Прошло примерно 4 месяца, была потрачена примерно четверть суммы, после чего инвестор объявил мне, что у него плохо с деньгами и обещание финансировать меня в оговоренных размерах он забирает. То, что он сдуру втянул всю свою фирму в большой госпроект, в котором работы было полно, а бюджет раньше следующего года не обещают, я уже знал. То, что он разгильдяй, и ждать от него нечего, я тоже в течение четырех месяцев понял.
– Ну ладно, – развел я руками, – нет, так нет. Спасибо и на том, что было.
И тут инвестор меня огорошил.
– А когда ты вернешь мне все деньги, которые я потратил на твой проект?
Нам пришлось расставаться с помощью адвоката.
В 2007 году почти полный аналог нашей так и не выпущенной разработки Zenter был куплен Google – по слухам, за восьмизначную сумму.
Другой случай, три года назад. Я беседую с инвестором. Инвестор настаивает, что хочет участвовать в управлении бизнесом, хочет иметь контрольный пакет. Я слышал все это не раз и киваю головой:
– Хорошо… хорошо… Это все условия?
– Есть еще одно. Я хочу, чтоб ты помог мне починить бизнес, в который я вложился. Чтоб ты стал председателем совета директоров и несколько месяцев им поруководил, пока он не выйдет из кризиса. Вот описание, посмотри.
Читаю. Основной продукт компании – программные инструменты, у которых есть бесплатный аналог лучшего качества. Руководитель компании уже два раза банкротил бизнес за последние несколько лет, а мой инвестор исправно финансировал его оздоровление. Сейчас надвигается третье банкротство с увольнением всех сотрудников. У моего собеседника 40%, у главы фирмы – 60%: сменить председателя совета директоров он не может.
– Погоди, – говорю я. – Давай все правильно расставим по местам. Ты говоришь мне, что не доверяешь мне руководить моим собственным бизнесом, который я знаю досконально, и хочешь, сейчас впервые услышав о его существовании, руководить им лично. И одновременно ты считаешь меня достаточно высококлассным специалистом, чтобы я смог вытянуть бизнес, которой я только что увидел, и который на твоих глазах и под твоим патронажем в очередной раз за несколько лет вошел в штопор? Ты это мне хочешь сказать?
– Да нет, я совсем не это хочу сказать!
– А что?
Переговоры заходят в тупик. Сейчас я периодически читаю на сайте известного делового журнала блог этого инвестора, в котором он описывает, какой он замечательный ангел. Историю трижды банкрота он, конечно, не упоминает.
Из первой истории я извлек урок: лучше вовсе без инвестора, чем непорядочный инвестор. Из второй – лучше вовсе без инвестора, чем глупый инвестор. Подумайте, как бы я жил, имея их в инвесторах изо дня в день, – поймете, от какого кошмара я и мой стартап убежали. Хороший инвестор, как и хороший стартап, – редкость. И таких историй достаточно много, чтобы извлечь общий урок: бизнес надо строить, не дожидаясь инвесторов.
Стартап без инвесторов по-английски называется «бутстрап». «Википедия» считает, что термин происходит от выражения «вытянуть себя из грязи за шнурки» – аналог нашего мюнхгаузенского «вытянуть себя из болота за волосы». Мне видится другой образ: «Я уже большой, сам шнурки завязываю». Шнурок – символ самостоятельности. Откуда б это выражение ни происходило, означает оно бизнес, который развивается деньгами и трудом своих создателей без всякой внешней помощи.
Миф об инвесторе, к которому можно прийти с бизнес-планом на салфетке (или на 100 страницах) и выйти с миллионом, – это именно что миф. В жизни так не бывает. Бутстрапить – занятие не от хорошей жизни. Если деньги можно взять – их надо брать, точка. Но если дожидаться инвестора, то бизнеса почти гарантированно не будет никогда, а если работать, не дожидаясь, то бизнес, может, будет, а может, и не будет. Деньги – не достаточное условие, но если повезет – оно и не необходимое. Отсюда – бутстрап.
Итак, отсюда мы с коллегами начнем хроники одного стартапа, который решил бутстрапиться. Зачем мы начали эти хроники? Ровно по одной причине: как говорит русская пословица, на миру и смерть красна. Шансов на жизнь у нас маловато, а помирать на людях как-то веселее. Но писать мы будем все-таки не о том, как помираем, а о том, как живем.
Бог даст, и до безубыточности доживем.
06/07/2010
Давным-давно, несколько стартапов назад, был у меня инвестор. Я просил $130 000, он согласился, но по частям – помесячно. В 2001 году в разгар интернет-кризиса торговаться много не приходилось. Деньги стали выплачиваться просто под честное слово, мы с сотрудниками работали, я каждую неделю ходил к инвестору с просьбой подписать инвестиционное соглашение, оформляющее нашу договоренность, на что тот отмахивался: потом, да потом, недосуг прочесть, потерял и прочее в том же духе.
Прошло примерно 4 месяца, была потрачена примерно четверть суммы, после чего инвестор объявил мне, что у него плохо с деньгами и обещание финансировать меня в оговоренных размерах он забирает. То, что он сдуру втянул всю свою фирму в большой госпроект, в котором работы было полно, а бюджет раньше следующего года не обещают, я уже знал. То, что он разгильдяй, и ждать от него нечего, я тоже в течение четырех месяцев понял.
– Ну ладно, – развел я руками, – нет, так нет. Спасибо и на том, что было.
И тут инвестор меня огорошил.
– А когда ты вернешь мне все деньги, которые я потратил на твой проект?
Нам пришлось расставаться с помощью адвоката.
В 2007 году почти полный аналог нашей так и не выпущенной разработки Zenter был куплен Google – по слухам, за восьмизначную сумму.
Другой случай, три года назад. Я беседую с инвестором. Инвестор настаивает, что хочет участвовать в управлении бизнесом, хочет иметь контрольный пакет. Я слышал все это не раз и киваю головой:
– Хорошо… хорошо… Это все условия?
– Есть еще одно. Я хочу, чтоб ты помог мне починить бизнес, в который я вложился. Чтоб ты стал председателем совета директоров и несколько месяцев им поруководил, пока он не выйдет из кризиса. Вот описание, посмотри.
Читаю. Основной продукт компании – программные инструменты, у которых есть бесплатный аналог лучшего качества. Руководитель компании уже два раза банкротил бизнес за последние несколько лет, а мой инвестор исправно финансировал его оздоровление. Сейчас надвигается третье банкротство с увольнением всех сотрудников. У моего собеседника 40%, у главы фирмы – 60%: сменить председателя совета директоров он не может.
– Погоди, – говорю я. – Давай все правильно расставим по местам. Ты говоришь мне, что не доверяешь мне руководить моим собственным бизнесом, который я знаю досконально, и хочешь, сейчас впервые услышав о его существовании, руководить им лично. И одновременно ты считаешь меня достаточно высококлассным специалистом, чтобы я смог вытянуть бизнес, которой я только что увидел, и который на твоих глазах и под твоим патронажем в очередной раз за несколько лет вошел в штопор? Ты это мне хочешь сказать?
– Да нет, я совсем не это хочу сказать!
– А что?
Переговоры заходят в тупик. Сейчас я периодически читаю на сайте известного делового журнала блог этого инвестора, в котором он описывает, какой он замечательный ангел. Историю трижды банкрота он, конечно, не упоминает.
Из первой истории я извлек урок: лучше вовсе без инвестора, чем непорядочный инвестор. Из второй – лучше вовсе без инвестора, чем глупый инвестор. Подумайте, как бы я жил, имея их в инвесторах изо дня в день, – поймете, от какого кошмара я и мой стартап убежали. Хороший инвестор, как и хороший стартап, – редкость. И таких историй достаточно много, чтобы извлечь общий урок: бизнес надо строить, не дожидаясь инвесторов.
Стартап без инвесторов по-английски называется «бутстрап». «Википедия» считает, что термин происходит от выражения «вытянуть себя из грязи за шнурки» – аналог нашего мюнхгаузенского «вытянуть себя из болота за волосы». Мне видится другой образ: «Я уже большой, сам шнурки завязываю». Шнурок – символ самостоятельности. Откуда б это выражение ни происходило, означает оно бизнес, который развивается деньгами и трудом своих создателей без всякой внешней помощи.
Миф об инвесторе, к которому можно прийти с бизнес-планом на салфетке (или на 100 страницах) и выйти с миллионом, – это именно что миф. В жизни так не бывает. Бутстрапить – занятие не от хорошей жизни. Если деньги можно взять – их надо брать, точка. Но если дожидаться инвестора, то бизнеса почти гарантированно не будет никогда, а если работать, не дожидаясь, то бизнес, может, будет, а может, и не будет. Деньги – не достаточное условие, но если повезет – оно и не необходимое. Отсюда – бутстрап.
Итак, отсюда мы с коллегами начнем хроники одного стартапа, который решил бутстрапиться. Зачем мы начали эти хроники? Ровно по одной причине: как говорит русская пословица, на миру и смерть красна. Шансов на жизнь у нас маловато, а помирать на людях как-то веселее. Но писать мы будем все-таки не о том, как помираем, а о том, как живем.
Бог даст, и до безубыточности доживем.
06/07/2010
Источник: Slon
Назад в раздел
Добавить в закладки: 
| Комментарии (0) |
